Все модули/Модуль 5/Особенности онлайн-групп: адаптация, типы групп, состав и нюансы рамки
Модуль 5 · 11 октября 2026 · Лекция
Особенности онлайн-групп: адаптация, типы групп, состав и нюансы рамки
Саммари
Итоговая лекция третьего дня. Читала в основном Вика, Женя дополнял. Отправная мысль: у всех нас есть ресурс нейропластичности. Если человек вовлечён и перестал сопротивляться новизне, технические нюансы и новые нормы осваиваются сами, как творческое приспособление, и специальные схемы и правила не нужны. Неудобства онлайна (свет, звук, сигнал) стоит воспринимать как жару или перфоратор в аудитории: искать, как их уменьшить, а не почему онлайн плох. Дальше Вика разбирает, чем различаются группы: собраны онлайн или переведены из офлайна (такой перевод даёт неожиданный эффект сближения); зрелость участников; их прежний опыт (программисты по привычке выключают звук, а «ветераны офлайна» горюют об утрате); мотивация выбрать именно онлайн; наличие связей между участниками; выносливость. Отдельно говорится о культуре перерывов и численности группы.
Вторая половина части посвящена тому, что онлайн-группа рассказывает о себе. Котики в кадре, борщ на плите, курьеры и размытый фон — признаки молодой группы и материал для исследования, а не нарушения, которые надо пресекать. Работать с ними нужно терапевтическими средствами: контрактом, вопросом о запросе, а не увещеванием «пора повзрослеть». Есть и специфические риски: изменённое состояние участника трудно заметить; одинаковые имена; незрелые участники исчезают и манипулируют виной; участие за рулём недопустимо. Конфиденциальность в онлайне гарантировать нельзя, как и в офлайне. При высоком аффекте онлайн часто помогает найти форму. А ушедшего из группы, когда нет пустого стула, забывают быстрее. Заметок Влада к этой лекции нет, конспект собран по записи.
♪ Лекция третьего дня (Zoom) · с 1:13
Конспект
Нейропластичность и творческое приспособление
Мы уже адаптируемся: осваиваем язык и технические возможности. Работает ресурс нейропластичности.
Если мы вовлечены, заинтересованы и хотим быть друг с другом, специальные схемы и дополнительные правила не нужны. Новые формы работы «открываются, как шлюз», это творческое приспособление.
Нужно только дать себе и другим немного времени. Пример: когда-то при плохом интернете сессию дорабатывали по телефону, без видео, и работа всё равно шла.
Неудобства онлайна (освещение, звук, сигнал) — то же, что жара, холод, газонокосилка или перфоратор в аудитории. Мы ищем, как уменьшить неудобство, а не переживаем «о боже, какой ужас» и не чувствуем себя виноватыми перед группой.
Дополнение Жени: фокус стоит направлять не на поиск препятствий и того, «почему мне не нравится онлайн», а на поиск возможностей.
Чем различаются группы
По способу сбора: собранные сразу онлайн и переведённые из офлайна.
Если сопротивление переводу удаётся качественно переработать, группа «играет новыми красками». Вика и Женя иногда намеренно переводили обучающие группы в онлайн (в сезон гриппа, во время отъездов и каникул).
Повторяющийся феномен: эффект сближения. Открывается новое измерение, участники узнают друг о друге много нового. Женя предполагает, что срабатывает «контринтуитивное действие»: приспосабливаясь к другому, включаешь другие механизмы освоения пространства, и защит становится меньше.
Эта близость потом переносится в офлайн-группу. Это похоже на совместно преодолённое кризисное событие или фрустрационный вызов и двигает к сплочённости.
По зрелости участников. Со зрелыми участниками проще и в офлайне, и в онлайне: они готовы вовлекаться и меньше сопротивляются формату.
По прежнему опыту участников.
Программисты и все, кто привык к онлайн-митингам, автоматически выключают звук и видео. Их нужно перестраивать ещё на собеседовании, чтобы человек пришёл готовым к тому, что «это не то же самое».
Те, у кого большой офлайн-опыт, будут жаловаться, что онлайн «не то». Не ведитесь: это форма горевания об утраченных возможностях и проекция других утрат.
По мотивации выбора онлайна. Если человек может ходить в офлайн-группу, но выбирает онлайн, это либо приверженность конкретному ведущему, либо то, что стоит исследовать. Например, страх контакта, «интересные части невроза».
По наличию связей между участниками. Если связи уже есть (другая группа, другая программа), их нужно помочь перенести в новую форму. Если связей нет, этому уделяется много внимания.
Как работать с сопротивлением формату (вопрос из группы)
Вопрос: почему не сказать прямо «ты же взрослый, включайся»?
Ответ: мы работаем терапевтическими инструментами, а не увещеванием. Клиент слышал «давай уже взрослей» миллион раз. Он либо уйдёт, либо начнёт что-то отыгрывать.
Вместо этого есть контракт, заключённый на собеседовании: «мы предлагаем тебе это осознавание, этот эксперимент, потому что ты пришёл с таким запросом». По сути то же самое, но без винящего и стыдящего послания.
Перерывы и выносливость
В офлайне перерывы складываются сами, в онлайне их приходится задавать и создавать культуру перерывов: ведущие сами приглашают и присоединяются, чтобы в перерыве было куда прийти поболтать. Тогда пропадает ощущение «закрыл компьютер, и группы нет».
Выносливость групп разная. Миллениалы выдерживают час-два, зумеры больше часа не высиживают. Возможно, нужны короткие, но частые перерывы (например, 10 минут каждый час). Вика и Женя так делали, пока осваивали онлайн, потом вернулись к обычному формату.
Ничего параллельно
Важно настроить людей всерьёз отложить все дела. Хороший пример — приезжие участники: в чужом городе никто не бегает по своим делам во время группы.
Менее ответственные участники будут «прятаться, халявить». С этим работают терапевтически, а не правилами и наказаниями.
Признаки молодой группы в онлайне
В офлайне молодую группу выдают коктейльные разговоры, советы друг другу и обращение только к ведущим.
В онлайне молодую группу выдаёт врывающийся фон: коты и собаки в кадре, участник побежал варить борщ, пришли «33 курьера», человек не может обустроить себе место, у него размытый фон.
Это информация, а не нарушение. Исследуя, можно узнать, например, что размытый фон связан со стыдом за свой естественный беспорядок, а борщ — сделка с домашними, чтобы они не врывались. За этим могут стоять знакомые невротические темы: право быть, право выстраивать свою жизнь и границы. С этим и работают как с терапевтическими темами.
Правила, которые вы поддерживали в офлайне (конфиденциальность, «стоп» и др.), никак не отменяются.
Количество участников
Хорошо работает 8–10 человек на двух ведущих: все помещаются на экране, всех хорошо видно.
Есть исследования, где идеальным называют еженедельную двухчасовую группу из 5 участников на двух ведущих. Это не очень рентабельно, но очень продуктивно.
Стандарт (и в офлайне тоже): 12–14 участников на двух ведущих, на четырёхчасовую группу.
Экран ведущего должен вмещать всех. Если не вмещает, нужен другой гаджет или другая группа.
Что труднее заметить онлайн
Изменённое состояние сознания (например, человек пьёт параллельно с группой). Если у него высокая толерантность и он хорошо это скрывает, заметить почти невозможно. Зато из онлайн-группы проще удалить неадекватного участника.
Одинаковые имена. Обращение по фамилии в нашей культуре звучит как отдаление. Со временем группа различает адресата по интонации, но вначале нужно что-то придумать или предложить участникам самим решить: производное имя, прозвище, город (имя плюс город).
Групповая динамика онлайн
Прямые вопросы и прямые обращения возникают легче.
Стадия конфронтации бурная и лично адресованная. Стадия примирения и принятия тоже проходит на высокой эмоциональной ноте. Это отмечают все исследователи.
Пройдя эти стадии, онлайн-группы выходят на более интимные темы, чем обычно, даже в учебных группах.
Незрелые участники в онлайне легче капризничают, не говорят, что с ними («что с тобой? — ничего»), исчезают, не отвечают на сообщения, обижаются. Это попытка затянуть ведущего в слияние через вину. С этим приходится смиряться, напоминать, что их жизнь в их руках, и работать только терапевтическими инструментами.
Безопасность и помехи
Никогда не позволяйте участвовать за рулём. «Пожалуйста, отключись и подключись, когда доедешь» или «остановись». Известны случаи аварий, в том числе с гибелью человека. Для группы это тяжёлая травма.
Коты, дети и супруги в кадре влияют на процесс. Участники вправе сказать, что им это мешает. Пример Жени: на онлайн-супервизии собака участницы постоянно играла с шумной игрушкой, и иногда невозможно было расслышать, что говорят. Единичный эпизод — окей, но повторяющуюся помеху важно проговаривать, а не делать вид, что всё в порядке.
Много участников в тяжёлом состоянии (несколько человек в аффекте) — это одинаково сложно и в офлайне, и в онлайне. Работе с трудными участниками будет посвящён отдельный модуль.
Конфиденциальность гарантировать нельзя: можно только попросить, чтобы в комнате никого не было. Но и в офлайне нельзя гарантировать, что никто не подслушивает под дверью.
Высокий аффект и уход из группы
При высоком аффекте онлайн чаще удаётся найти хорошую форму: в офлайне страх перед своим аффектом выше, человек может выбежать. Здесь можно сказать: «я вижу, вы переполнены, попробуйте не останавливаться, давайте искать форму». Накал снижается, удаётся подобрать слова и продвинуться по циклу опыта.
Ушедший из онлайн-группы (захлопнул ноутбук) стирается из памяти легче, потому что нет видимого пустого места. Поэтому ощущение собственной неважности возникает быстрее и легче проецируется на других: «никто всё равно не заметит, тихонечко сольюсь».