Все модули/Модуль 5/Особенности онлайн-групп: адаптация, типы групп, состав и нюансы рамки

Модуль 5 · 11 октября 2026 · Лекция

Особенности онлайн-групп: адаптация, типы групп, состав и нюансы рамки

Саммари

Итоговая лекция третьего дня. Читала в основном Вика, Женя дополнял. Отправная мысль: у всех нас есть ресурс нейропластичности. Если человек вовлечён и перестал сопротивляться новизне, технические нюансы и новые нормы осваиваются сами, как творческое приспособление, и специальные схемы и правила не нужны. Неудобства онлайна (свет, звук, сигнал) стоит воспринимать как жару или перфоратор в аудитории: искать, как их уменьшить, а не почему онлайн плох. Дальше Вика разбирает, чем различаются группы: собраны онлайн или переведены из офлайна (такой перевод даёт неожиданный эффект сближения); зрелость участников; их прежний опыт (программисты по привычке выключают звук, а «ветераны офлайна» горюют об утрате); мотивация выбрать именно онлайн; наличие связей между участниками; выносливость. Отдельно говорится о культуре перерывов и численности группы.

Вторая половина части посвящена тому, что онлайн-группа рассказывает о себе. Котики в кадре, борщ на плите, курьеры и размытый фон — признаки молодой группы и материал для исследования, а не нарушения, которые надо пресекать. Работать с ними нужно терапевтическими средствами: контрактом, вопросом о запросе, а не увещеванием «пора повзрослеть». Есть и специфические риски: изменённое состояние участника трудно заметить; одинаковые имена; незрелые участники исчезают и манипулируют виной; участие за рулём недопустимо. Конфиденциальность в онлайне гарантировать нельзя, как и в офлайне. При высоком аффекте онлайн часто помогает найти форму. А ушедшего из группы, когда нет пустого стула, забывают быстрее. Заметок Влада к этой лекции нет, конспект собран по записи.

♪ Лекция третьего дня (Zoom) · с 1:13

Конспект

Нейропластичность и творческое приспособление

  • Мы уже адаптируемся: осваиваем язык и технические возможности. Работает ресурс нейропластичности.
  • Если мы вовлечены, заинтересованы и хотим быть друг с другом, специальные схемы и дополнительные правила не нужны. Новые формы работы «открываются, как шлюз», это творческое приспособление.
  • Нужно только дать себе и другим немного времени. Пример: когда-то при плохом интернете сессию дорабатывали по телефону, без видео, и работа всё равно шла.
  • Неудобства онлайна (освещение, звук, сигнал) — то же, что жара, холод, газонокосилка или перфоратор в аудитории. Мы ищем, как уменьшить неудобство, а не переживаем «о боже, какой ужас» и не чувствуем себя виноватыми перед группой.
  • Дополнение Жени: фокус стоит направлять не на поиск препятствий и того, «почему мне не нравится онлайн», а на поиск возможностей.

Чем различаются группы

  1. По способу сбора: собранные сразу онлайн и переведённые из офлайна.
    • Если сопротивление переводу удаётся качественно переработать, группа «играет новыми красками». Вика и Женя иногда намеренно переводили обучающие группы в онлайн (в сезон гриппа, во время отъездов и каникул).
    • Повторяющийся феномен: эффект сближения. Открывается новое измерение, участники узнают друг о друге много нового. Женя предполагает, что срабатывает «контринтуитивное действие»: приспосабливаясь к другому, включаешь другие механизмы освоения пространства, и защит становится меньше.
    • Эта близость потом переносится в офлайн-группу. Это похоже на совместно преодолённое кризисное событие или фрустрационный вызов и двигает к сплочённости.
  2. По зрелости участников. Со зрелыми участниками проще и в офлайне, и в онлайне: они готовы вовлекаться и меньше сопротивляются формату.
  3. По прежнему опыту участников.
    • Программисты и все, кто привык к онлайн-митингам, автоматически выключают звук и видео. Их нужно перестраивать ещё на собеседовании, чтобы человек пришёл готовым к тому, что «это не то же самое».
    • Те, у кого большой офлайн-опыт, будут жаловаться, что онлайн «не то». Не ведитесь: это форма горевания об утраченных возможностях и проекция других утрат.
  4. По мотивации выбора онлайна. Если человек может ходить в офлайн-группу, но выбирает онлайн, это либо приверженность конкретному ведущему, либо то, что стоит исследовать. Например, страх контакта, «интересные части невроза».
  5. По наличию связей между участниками. Если связи уже есть (другая группа, другая программа), их нужно помочь перенести в новую форму. Если связей нет, этому уделяется много внимания.

Как работать с сопротивлением формату (вопрос из группы)

  • Вопрос: почему не сказать прямо «ты же взрослый, включайся»?
  • Ответ: мы работаем терапевтическими инструментами, а не увещеванием. Клиент слышал «давай уже взрослей» миллион раз. Он либо уйдёт, либо начнёт что-то отыгрывать.
  • Вместо этого есть контракт, заключённый на собеседовании: «мы предлагаем тебе это осознавание, этот эксперимент, потому что ты пришёл с таким запросом». По сути то же самое, но без винящего и стыдящего послания.

Перерывы и выносливость

  • В офлайне перерывы складываются сами, в онлайне их приходится задавать и создавать культуру перерывов: ведущие сами приглашают и присоединяются, чтобы в перерыве было куда прийти поболтать. Тогда пропадает ощущение «закрыл компьютер, и группы нет».
  • Выносливость групп разная. Миллениалы выдерживают час-два, зумеры больше часа не высиживают. Возможно, нужны короткие, но частые перерывы (например, 10 минут каждый час). Вика и Женя так делали, пока осваивали онлайн, потом вернулись к обычному формату.

Ничего параллельно

  • Важно настроить людей всерьёз отложить все дела. Хороший пример — приезжие участники: в чужом городе никто не бегает по своим делам во время группы.
  • Менее ответственные участники будут «прятаться, халявить». С этим работают терапевтически, а не правилами и наказаниями.

Признаки молодой группы в онлайне

  • В офлайне молодую группу выдают коктейльные разговоры, советы друг другу и обращение только к ведущим.
  • В онлайне молодую группу выдаёт врывающийся фон: коты и собаки в кадре, участник побежал варить борщ, пришли «33 курьера», человек не может обустроить себе место, у него размытый фон.
  • Это информация, а не нарушение. Исследуя, можно узнать, например, что размытый фон связан со стыдом за свой естественный беспорядок, а борщ — сделка с домашними, чтобы они не врывались. За этим могут стоять знакомые невротические темы: право быть, право выстраивать свою жизнь и границы. С этим и работают как с терапевтическими темами.
  • Правила, которые вы поддерживали в офлайне (конфиденциальность, «стоп» и др.), никак не отменяются.

Количество участников

  • Хорошо работает 8–10 человек на двух ведущих: все помещаются на экране, всех хорошо видно.
  • Есть исследования, где идеальным называют еженедельную двухчасовую группу из 5 участников на двух ведущих. Это не очень рентабельно, но очень продуктивно.
  • Стандарт (и в офлайне тоже): 12–14 участников на двух ведущих, на четырёхчасовую группу.
  • Экран ведущего должен вмещать всех. Если не вмещает, нужен другой гаджет или другая группа.

Что труднее заметить онлайн

  • Изменённое состояние сознания (например, человек пьёт параллельно с группой). Если у него высокая толерантность и он хорошо это скрывает, заметить почти невозможно. Зато из онлайн-группы проще удалить неадекватного участника.
  • Одинаковые имена. Обращение по фамилии в нашей культуре звучит как отдаление. Со временем группа различает адресата по интонации, но вначале нужно что-то придумать или предложить участникам самим решить: производное имя, прозвище, город (имя плюс город).

Групповая динамика онлайн

  • Прямые вопросы и прямые обращения возникают легче.
  • Стадия конфронтации бурная и лично адресованная. Стадия примирения и принятия тоже проходит на высокой эмоциональной ноте. Это отмечают все исследователи.
  • Пройдя эти стадии, онлайн-группы выходят на более интимные темы, чем обычно, даже в учебных группах.
  • Незрелые участники в онлайне легче капризничают, не говорят, что с ними («что с тобой? — ничего»), исчезают, не отвечают на сообщения, обижаются. Это попытка затянуть ведущего в слияние через вину. С этим приходится смиряться, напоминать, что их жизнь в их руках, и работать только терапевтическими инструментами.

Безопасность и помехи

  • Никогда не позволяйте участвовать за рулём. «Пожалуйста, отключись и подключись, когда доедешь» или «остановись». Известны случаи аварий, в том числе с гибелью человека. Для группы это тяжёлая травма.
  • Коты, дети и супруги в кадре влияют на процесс. Участники вправе сказать, что им это мешает. Пример Жени: на онлайн-супервизии собака участницы постоянно играла с шумной игрушкой, и иногда невозможно было расслышать, что говорят. Единичный эпизод — окей, но повторяющуюся помеху важно проговаривать, а не делать вид, что всё в порядке.
  • Много участников в тяжёлом состоянии (несколько человек в аффекте) — это одинаково сложно и в офлайне, и в онлайне. Работе с трудными участниками будет посвящён отдельный модуль.
  • Конфиденциальность гарантировать нельзя: можно только попросить, чтобы в комнате никого не было. Но и в офлайне нельзя гарантировать, что никто не подслушивает под дверью.

Высокий аффект и уход из группы

  • При высоком аффекте онлайн чаще удаётся найти хорошую форму: в офлайне страх перед своим аффектом выше, человек может выбежать. Здесь можно сказать: «я вижу, вы переполнены, попробуйте не останавливаться, давайте искать форму». Накал снижается, удаётся подобрать слова и продвинуться по циклу опыта.
  • Ушедший из онлайн-группы (захлопнул ноутбук) стирается из памяти легче, потому что нет видимого пустого места. Поэтому ощущение собственной неважности возникает быстрее и легче проецируется на других: «никто всё равно не заметит, тихонечко сольюсь».

Источники: Аудио

Расшифровка · Особенности онлайн-групп: адаптация, типы групп, состав и нюансы рамки

Машинная расшифровка (whisper через amanu), возможны ошибки распознавания. Таймкод — перемотка аудио.

Часть 1 · 1:13–38:47

Залну что, кусочек расскажу про то, что сейчас происходит

Владвот

Залпо сути, замечаем мы или нет мы уже адаптируемся кто-то владеет каким-то языком мы начинаем немножко его осваивать какие-то пробовать новые технические возможности проверять их это все просто задействует у нас у всех есть ресурс нейропластичности и мы благодаря этому ресурсу подстраиваемся под технические нюансы и легко осваиваем новые нормы работы новые нормы работы и вот эти вот коммуникативные возможности если мы вовлечены они нам не нужны специальные схемы дополнительные правила

Владвот

Залпосле того, как мы вовлеклись заинтересовались и захотели быть друг с другом это все технические нюансы

Владвот

Зали новые формы работы рождаются

Владвот

Залкак валом открываются идут

Владвот

Залкак творческое приспособление

Владвот

Залкак открывается шлюз

Владвот

Зали из него начинает сыпаться идеи возможности как из рога изобилия

Владвот

Залподключаются новые коммуникативные возможности

Владвот

Залнаш мозг

Владвот

Залвсей сенсорной системы

Владвот

Залони начинают быстренько-быстренько-быстренько

Владвот

Залкак только мы перестали сопротивляться

Владвот

Залновизне и онлайну

Владвот

Залмы начинаем

Владвот

Залмы становимся настоящими и по-настоящему в этом пространстве надо просто дать немножко себе и другим

Владвот

Залвремени то есть сначала что-то не то

Владвот

Заля не знаю бывало ли с вами такое

Владвот

Залу меня например бывали такие случаи

Владвот

Залкогда-то еще до времена интернета

Владвот

Залкогда у меня например была ситуация

Владвот

Залкогда у нас нет не до времена интернета

Владвот

Залкогда во времена еще плохого интернета прервалась связь и мы созвонились по телефону и без видео там дорабатывали сессию и такое ну могло быть ну потому что форс-мажор и все такое и очень нужно

Владвот вот

Залну то есть нельзя просто сказать

Владвот

Залслушай там не получилось а на самом деле сессия очень важна

Владвот

Зали все равно происходит адаптация

Владвот вот

Зали уже и вы слышите и вы вовлечены и происходит работа я не к тому что нужно перейти на звонки по телефону а к тому что у нас есть большой ресурс вот этой нейропластичности и все вот эти нюансы про которые которые нам мешают раздражают там в онлайн

Владвот

Залсвязанные с освещенностью звуком

Владвот

Залс качеством сигнала мы просто начинаем к этому относиться

Владвот

Залкак к тому на что надо специально этому уделить внимание позаботиться там да посмотреть чтобы это было лучше видно

Владвот

Зала если лучше видно лучше слышно

Владвот

Зала если по какой-то причине

Владвот

Залэто не происходит мы привыкаем к этому

Владвот

Залтакже ну в аудиториях

Владвот

Залбывает жарко бывает холодно

Владвот

Залбывает что за окном

Владвот вот

Залгазонокосилка работает или вдруг неожиданно заработал перфоратор то же самое может случиться и в офисе мы не можем гарантировать и там да или вдруг завоняло свежей краской потому что соседский офис

Владвот

Залрешил произвести немедленный ремонт

Владвот

Залмы все равно относимся как ну к тому что мы не можем

Владвот

Залчто-то устранить

Владвот

Залточно так же и здесь просто это какие-то другие нюансы

Владвот вот

Зали мы просто

Владвот

Залвесь важный настрой

Владвот вот

Залчто мы просто ищем делать что сделать чтобы уменьшить неудобства а не считать что это о боже какой ужас и я теперь виноват под своим участниками группы что у них не идеальный интернет это не что-то неправильное чего не должно быть ну да я хотел бы буквально два слова здесь добавить как будто фокус важно чтобы был направлен не на поиск вот этих препятствий ограничений сложности онлайн почему мне не нравится онлайн и почему мне так неудобно и некомфортно и вообще онлайн так себе очень не сравнить сочные группы а скорее здесь наш фокус направлен на то что говорит как нам улучшить как вот как найти возможности как нам поправить как там качество связи как ну вот скорее сюда должен направлен быть не то что должен

Зално по-хорошему было бы здорово чтобы наш фокус смещался не на причину почему мне неудобно мне это не нравится как раз на поиск возможностей иду дальше значит группы бывают разные можно разделить их по некоторым основаниям они бывают разные например по фоне сбора есть группы которые были собраны онлайн сразу а есть группы которые были переведены из оффлайна в онлайн так тоже например ваша группа сейчас она существует в оффлайне но временно например она собрана в онлайн и это после преодоления вот этого сопротивления это ну как это сказать играет новыми красками то есть если вам удается качественно переработать сопротивление это может быть интересно мы такую группу одну как правило делали и в своих обучающих группах

Залнамеренно делали иногда в гриппозный период чтобы уменьшить количество оплодотворения друг друга вирусами и просто как возможность поддержать если много людей находится в отъезде по каким-то причинам кто-то уехал на зимовку у кого-то еще ну да какие-то отпуска зимние каникулы разъезжаться и и и оказалось что это тоже очень очень интересный такой вот вот такой эффект сближения как мы видим на вашей группе он каждый раз повторяется для групп которые существуют вон в оффлайне как будто открывается новое какое-то новое какое-то измерение у меня нет другого объяснения кроме того что я вам предложила но поскольку это в группе уже существующей повторяется раз за разом это какой-то любопытный феномен

Залэто правда потому что я вот недавно вел похожую группу тоже групповая тропед где я руководитель поскольку она далеко и я там не могу присутствовать я у нас был как раз онлайн модуль а сама она существует точно сама группа существует точно тебя чуть глуше слышно чем раньше Жень сама она существует точно и вот этот момент когда они удивлялись ух ты как много нового я про тебя узнаю а это тоже где-то пятая или шестая встреча вот примерно была как будто вот это вот то что мы называем то что Вика называет хорошо контруинтуитивным действием мы сталкиваемся с чем-то другим и приспосабливаясь к этому открыт вот то что сказала Вика отрывается некоторое другое измерение которое допустим ну при всем нашем желании

Залв оффлайне никогда не появится как будто включаются другие механизмы освоения этого пространства как будто защит чуть-чуть меньше вот это вот любопытно это можно наблюдать дальше и правда на самом деле эта близость потом она привносится и в оффлайн группу вы тоже сможете про это ну это пронаблюдать скорее всего особенно когда появятся те кто не был на этом обе это может быть похоже на то как преодолели какое-то совместное кризисное событие в таком-то смысле но точно некоторый такой вызов фрустрационный вот и преодоление этого вызова совместно это тоже влияет на некоторое такое как объединение некоторую большую совместность и такие появляются больше и но движение в сторону сплочённых групп. Группы бывают дальше, продолжая свою мысль,

Залразные по зрелости участников, и по это тоже личностная зрелость. Понятное дело, что если у вас более зрелые участники, то они и в оффлайне, и в онлайне работают, ну, соответственно, с ними не в смысле, что легко, но проще, проще рассчитывать на их, готовность быть вовлечёнными и меньше такого сопротивления самому формату. Мы можем встретиться по наличию или отсутствию опыта работы в оффлайн или любых онлайн-группах. Вот какой у человека есть он опыт. Если вы дело имеете с программистом, и у него есть опыт онлайн каких-то его собраний, митингов, вам нужно уделить будет много внимания на то, чтобы перестроить его на то, что это не то же самое. И эту работу надо сделать ещё в собеседовании, чтобы человек с этим пришёл уже с готовностью,

Залчто ему придётся перестраиваться. И придётся много... Вот это автоматическое, что делают программисты, выключают звук и видео. И если ещё видео их удаётся через раз говорить, включить, то звук они прям включают с большим скрипом. Это сложно, это требует прям адаптации. И важно про это понимать. Те, у кого большой опыт в оффлайн-группах, а потом они эмигрировали и пришли в онлайн-группы, они будут вам ныть про то, что это не то же самое. Не ведитесь на это. Это просто форма гревания об утраченных каких-то возможностях и лишь проекция... Ваше предложение лишь проекция других всех прочих утрат. То есть вот на это тоже обращаем внимание. Можем предвосхитить развитие событий. Когда люди ходят в онлайн-группу,

Залимея возможность легко ходить в оффлайн, например, в Минске, они ходят конкретно всё-таки в онлайн-группы, это либо приверженность какому-то ведущему конкретному тренеру, либо надо исследовать тоже, что за этим стоит. То есть этому тоже нужно уделять внимание. Почему человек выбирает, имея возможность ходить в онлайн-группу, в оффлайн-группу, зачем он выбирает онлайн. Возможно, за этим стоит... Ну, какой-то страх контакта. Ну, то есть здесь могут быть какие-то интересные части невроза. Кто-то что-то хотел добавить? Нет. Хорошо. Я походу на интернет-драмазит. Извините. Кого? Я хотел задать вопрос, если это сейчас уместно. Давай, задавай, задавай. Почему так важно проговаривать и настаивать, и с человеком работать,

Залвот как ты говорила, программиста, а не апеллировать к тому, что вообще-то это ему надо? И искать его мотивацию в том, что, ну, дружище, ну ты же не ребёнок, давай как-то включайся. Это... Мы врубаем раз, два, только. Всё. Мы оперируем больше всё-таки терапевтическими инструментами, а не увещеванием. Давай уже взрослей, было бы так удобно сказать клиенту.

ЗалНо я думаю, что клиент это слышал миллионы раз, либо он не... Ну, уйдёт с группы, либо начнёт каким-то образом отыгрывать что-то через это. И вы не говорите в этом процессе адаптации вот такого человека, что здесь это всё, ну, больше тебе нужно. Ты должен быть заинтересован. Ну, вообще, не слово должен. Конечно, мы говорим, ты говоришь сейчас важную вещь, это точно то, что происходит на собеседовании, когда мы спрашиваем, зачем человек приходит, что ему нужно. Мы заключаем с ним контракт и можем обращаться к этому контракту. Смотри, мы сейчас это делаем, потому что у тебя есть вот такой запрос. Мы сейчас тебе предлагаем вот это осознавание, вот эту процедуру, вот этот эксперимент, вот это занятие,

Залпотому что ты обратился вот с таким запросом. Это по сути то же самое, что говоришь ты, но по форме это не винящее и не стыдящее послание. Спасибо, понятно. Дальше. Мы смотрим, что группы могут быть разными по наличию или отсутствию ранее построенных связей между участниками. То есть, если у участников какие-то был другой опыт другой группы, это участники какой-то другой обучающей программы, они к вам пришли или где-то они пересекались, где-то есть связи, мы всегда это проясняем. То есть, если между участниками есть связи, это будет одна история и им легче будет их завязать, перенести, только нужно будет помочь им найти новую форму. Вот то, что делали вы друг с другом, когда искали. Если связи нет,

Залто этому прям уделяется много внимания, потому что каждый немножечко обособлен в своих рамках. И здесь важную часть, важную роль играют перерывы. Как же, там и тогда на наших очных встречах перерывы получаются сами собой, а здесь вам придется их задавать. И вы видели, что мы это делали и приглашали вас и сами присоединялись насколько получается. Из большего у нас получилось создать культуру перерывов, что в общем в перерыв есть куда прийти, если есть желание. И есть какое-то пространство, поле, где можно начать так же болтать, и тогда вот этого ощущения, что раз закрылся компьютер и как будто группы нет, оно пропадает. Есть все-таки ощущение, что рядом остались люди. Вот они.

ЗалДальше. Есть и группы, тоже немножко связаны, может быть, с возрастом, может быть, там миллениалы и более выносливые, они готовы работать там и час, и два часа, и полтора часа, а есть зумеры, они больше часа не высиживают, им нужно чаще перерывы делать. Можно вот такие вот штуки тоже учитывать, ну то есть смотреть, насколько выносливая у вас собралась группа и как часто нужны конкретные ваши группы. Перерывы не равняться на тот привычный стандарт оффлайна, может быть, вам понадобятся короткие, но более частые перерывы, то есть там каждый час делать 10-минутный перерыв, например. Мы так и делали в какой-то момент раньше, когда вот осваивали активно и тоже вот вместе с группами, мы делали чуть короче

Залкусочки процесса какие-то и делали более частые перерывы, поменьше, но чаще, потом это уже как-то адаптировались и пошли на такой формат, как обычно. А почему перешли на другой формат? Перерыв? Ну, меньше, но дольше. Наши группы. Ну, когда освоили это пространство уже вместе с группами, то появилась возможность уже вернуться к обычному такому в этом смысле работать. Да, запроса не было, мы поставили как нам удобнее. Может быть, это можно пересматривать, но чаще, окей, если бы, например, начали просить чаще перерыв, мы бы, мы бы не в смысле, что это было какое-то такое жёсткое. Скорее, мы шли по какому-то стандартному здесь, казалось, что с большего группа, в группе миллениалов в основном высиживающие.

Залдальше, вот то, про что мы уже говорили, это то, что важно, чтобы настроить людей, чтобы они отложили все свои дела, всерьёз отложили.

18:52–19:31фрагмент с личной историей участника вырезан

Залзначит, вот это вот прятать, сычковать, где-то халявить, вот кто-то, будет пытаться менее ответственные участники, менее осознанные, и мы с этим работаем как терапевтическими методами, то есть мы не пытаемся всё загнать в рамки с помощью правил и, не знаю, каких-то наказаний, нет. То есть То есть у людей есть свои способы обращаться с собой, своей жизнью. И по мере взросления психологического мы будем наблюдать, как меняется и их онлайн-культура. Вот смотрите, вот как мы понимаем, что группа молодая, да? Это коктейльные вечери, господи, коктейльные разговоры, советы друг к другу, там обращение только к ведущим. А здесь вот мы будем понимать, что группа молодая, потому что врывается фон. Что какие-то коты-собаки там прям обильно присутствуют и прямо лезут в кадр и мешают.

ЗалЧто человек все-таки побежал поварить немножечко борщ. Что у него, значит, бесконечно там пришло 33 курьера. Что он не может обустроить себе место. Что у него замьючен фон. По этим всем признакам, если этого всего в группе очень много, мы точно так же будем понимать, что группа молодая. И если мы к этому отнесемся не просто как к тому, что ты нарушаешь правила, быстро все выключи. Исследуя эти феномены, мы можем выяснить, например, что замьюченный фон – это про то, что человеку стыдно за какой-то свой естественный беспорядок. Вика, что такое замьюченный фон? Я два раза слышу, не понимаю, как применять. Заблюренный. Заблюренный. Мьют. Не легче. Сейчас, секунду. Размытый. Замыленный фон. Размытый.

ЗалЭто когда выключено. Я уже отключила, я уже застыдилась за то, что у меня... Правильно. Вот смотри, вот смотри, вот сейчас я размыла фон. Так я уже... [участник], ты видишь? Вот сейчас нормальный, вот сейчас замьюченный. Всё, я поняла это слово, спасибо. Иногда даже это не замьюченный фон, а вообще какой-нибудь, какая-нибудь...

21:48–23:05фрагмент с личной историей участника вырезан

ЗалРазмыть, да. Там просто разная степень размытия может, наверное. Да, может быть, разная степень размытия. Совершенно верно, да. Может быть, более или менее замьючено. То для нас это, скорее всего, становится для нас информацией. То есть это не какое-то нарушение или там, боже мой, упасение. Мы просто смотрим на это как на феномен. И мы понимаем, что когда человек всё-таки варит борщ, мы, например, узнаем, что это такая сделка с домашними, чтобы они потерпели эту группу, не врывались, там и ушли. И что за этим могут стоять хорошо известные нам невротические феномены вообще про право быть, про право каким-то образом выстраивать свою жизнь, выстраивать свои границы. И, собственно говоря, это то, с чем мы и будем работать как с терапевтическими задачами, темами.

ЗалИ, собственно говоря, не отменяются никаким образом те правила, которые вы поддерживали и в оффлайне. Там конфиденциальности, стоп, там вот эти вот все. Но я про это специально не буду уже, конечно, останавливаться. Просто понятно, что они тоже есть.

ЗалДальше идём. Количество участников. Количество участников. Вы видели, как хорошо работает группа, вот когда вот сейчас было на 8 человек, 8-10 человек на двух ведущих. Они хорошо помещаются на экране, хорошо видно. То есть вот это вот какое-то красивое число. Есть исследователи, которые утверждают, что вообще идеальный формат. Это такая, знаете, еженедельная двухчасовая группа из пятерых участников на двух ведущих. Что это прям идеальный формат. Есть такие исследования. Не назову сейчас автора, не помню. Но есть. Понятно, что это не очень рентабельно, но очень продуктивно. Это такая глубочайшая работа. Дальше.

ЗалОбычный формат. Обычный формат. Это стандартный формат. Это 14 участников на двух ведущих. 12-14 участников на двух ведущих на такую четырёхчасовую группу.

ЗалТак. Дальше. Сложности, с которыми мы... Я реально понимаю, что это не только к онлайну, но это и в целом какие-то стандарты. Да, да, да. Это и в целом стандарты, да. В онлайне есть пожелание, чтобы ваш гаджет ведущего обязательно вмещал все. Это если он не вмещает, вам нужен либо другой гаджет, либо другая группа. Два раза меньше, чтобы вмещать. И по другую ведущую. Извините, вы слишком большая. Трое встали и вышли. Вы не вмещаетесь. Любые. Сами решайте, кто. Да, да, да. Договоритесь между собой, я подожду. Какие у нас есть нюансы такие, которых нет, или которые легче определить живьём в группе? Это в каком состоянии? Не является ли участник в изменённом состоянии сознания? Ну, то есть, не бухает ли он там параллельно вашей группе?

ЗалЭто сложно выяснить или что? Это сложно выяснить, потому что если у него откровенно, если у него высокая толерантность к алкоголю, и он умеет это хорошо скрывать, вы, в общем, никак этого не заметите.

ЗалКапец. Ну, вот это тоже про нарушение конфиденциальности, про нарушение каких-то норм, их сложнее проконтролировать. Но плюс участника проще выгнать из группы. Отсталил! И всё. Заблокировал. Заблокировал, да. Ну, если прям совсем там кто-то неадекватный, это физически вытащить кого-то из аудитории, если он совсем что-то творит, не ужасное, трудно. А вот в онлайне это всё проще. Есть нюанс, связанный с одинаковыми именами. Вот у нас прям такое счастье, мне кажется, одинаковых имён нет, и поэтому легко...

28:21–29:02фрагмент с личной историей участника вырезан

ЗалОчень странно, но на этой трёхдневке, когда ты, Вика, обращалась, говорила [участник], и когда я слышала, я попадала, что ты именно ко мне обращалась, хотя мне не видно было, ну, как это вообще. Но почему-то она считывалась. Вот это тоже любопытно. Ты снова говорила [участник], это была другая [участник], я не реагировала. Вот это тоже любопытно, вот как-то так, как-то тогда. У меня есть всё самое опыт, у меня, я два слова скажу, у меня двоюродная сестра, её зовут Вика. Которая ты ещё и выросла. Я выросла с ней, да, и бабушка на даче всё время, ну, собственно говоря, она и две внучки, и это вечно Вика, Вика, Вика, Вика, Вика, не, Вика слез с дерева, Вика не туда, Вика вы, Вика поэта, Вика иди туда. И соседки всё время задали,

Зала мы прекрасно различали, кого она зовёт. Но вот это слышно каким-то образом,

29:53–29:58фрагмент с личной историей участника вырезан

Зално на начальном этапе,

ВладСпасибо.

Залили если еще группа не сформирована, это вызывает вопросы. И вам нужно придумать что-то здесь. Или предложить им самим придумать, как себя называть. Там какой-нибудь производный от имени, там, не знаю, Нюша, там, или еще как-то.

30:16–31:10фрагмент с личной историей участника вырезан

ЗалДа, принес к. Да. Так. Так. Дальше идем. Дальше идем. Я немножко притормаживаю, потому что я понимаю, что мы по ходу много чего объясняли, и чтобы просто не повторяться. Ну да, как много было. А ты можешь просто нам напоминать, что это тоже полезно. Ну, вот это прямые вопросы идут к тому, прямые обращения возникают. Вот это находки, находки и особенности. Стадия конфронтации бурная и лично адресованная. Стадия примирения, принятия любви на высокой эмоциональной ноте тоже идут. Это отмечают все исследователи. Пройдя стадию конфронтации и стадию принятия уникальности друг друга, в группе в онлайне возникают даже более интимные темы, чем те, которые возникают обычно в группах, даже в учебных. В смысле, даже в учебных возникают более интимные темы,

Залне только в терапевтических. В группах в онлайн, если участники незрелые, они легче капризничают, часто не говорят, что с ними произошло. То есть вот это вот «что с тобой ничего» вы будете слышать чаще. И вот это вот манипулирование такое с незрелыми участниками, здесь надо держать руко востро. То есть исчезнуть, не отвечать на сообщения, надуться, это более вероятно, чем… Ну, они понимают, что вы тревожитесь, и это их способ быть в таком нездоровом контакте, в таком попытке затянуть вас слияние за счет вины. И с этим приходится просто смиряться и понимать, что это возможно, и предупреждать, что их жизнь, безусловно, в их руках, что вы бессильны, что куда-то влезть в их жизнь. И работать с этим только своими терапевтическими инструментами.

ЗалНе позволяйте людям работать, включаться в группу, когда они ведут машину. Даже если вы допустите какое-то присутствие в машине, если человек ведет машину, не позволяйте им участвовать. Пусть он отключится, не слушает ничего. Есть кейс, к сожалению, где человек попал в аварию и погиб. Есть кейс, и тоже, к сожалению, где человек тоже попал в аварию, не погиб, но попал в аварию. То есть уже такие кейсы есть, просто нет. Просто если вы видите, что человек за рулем и вышел в группу, вы говорите, пожалуйста, отключись, пожалуйста, включись, когда доедешь. Или остановись, и тогда включусь.

ЗалЭто тяжело очень перерабатывать. Это большая травма для группы. Это никому не надо. Ну, кроме того, что человек сам пострадает. И может пострадать. Дальше.

ЗалВажно понимать, что коты, дети, супруги в кадре, они влияют на процесс. Если это иметь, чтобы люди имели право говорить, что им это мешает, например. Что их отвлекают чьи-то коты, хвосты на пол лица. Как бы вы не... А? Да. Хотел здесь сказать. У меня была супервизорская группа онлайн. у одной из участниц была собака, которая сидела и все время играла с чем-то, но с какой-то игрушкой. И был все время такой отвлекающий звук. И это прям было невыносимо. И мы просили, а она говорит, что если ее за дверь закрыть, за комнату, она еще будет сильнее выцелить и ломиться. И это прям какой-то был действительно такой очень влияющий фактор, потому что иногда даже не очень возможно слышать, было что говорят.

ЗалПоэтому очень важно про это говорить, а не делать. Ну, если там кот прошел и прошел, там кто-то быстро зашел и вышел, окей. А ну вот если это какая-то ситуация достаточно повторяющаяся, то очень важно, что Вика говорит, про это говорить. А не делать вид, что все окей, ну ладно. Хорошо. Да, дальше идем. Если у вас много человек в тяжелом состоянии, то понятно, что если у вас три человека, например, в аффекте, там, не знаю, в сложных рыданиях, в каких-то переживаниях, это сложно всегда. Что оффлайн, что онлайн, неважно. И вы будете точно так же работать. Мы будем отдельно учить, как работать с трудными участниками. Это будет отдельная трогневка. И я обозначу, что это одинаково сложно. Здесь принципиальной разницы нет.

ЗалПроконтролировать конфиденциальность, по большому счету, мы не можем. Мы не можем гарантировать, что человек, ну, что человека в комнате никого нет. Мы можем только просить об этом. Но точно так же мы не можем гарантировать, что у нас под дверью нашего кабинета никто не стоит, приклеив ухо, не подслушивает. Мы все равно не можем не дать никаких гарантов. Нет, а я могу. Я вижу, у меня стеклянная дверь, я все вижу. Стеклянная. Вот это про это я не думал. Ладно. Теперь ты родил уже новую паранойю. Да. Дальше. Если высокий аффект, я уже говорила, повторю, что нам чаще удается найти хорошую форму, потому что в оффлайне страх перед собственным аффектом выше. Человек может выбежать из аудитории. А здесь мы можем просить и говорить про то, что я вижу, что вы переполнены переживаниями.

ЗалЕсли это возможно, попробуйте не останавливаться. Продолжайте это проживать. Давайте будем искать форму. И вот случается динамически хороший кусочек. Снижается немножко накал. Нам удается подобрать слова и удается продвинуться дальше по циклу опыта. Значит, онлайн тот, кто ушел, вот допустим, захлопнул ноутбук и вышел. Если нет видимого пустого места, он гораздо легче стирается из нашей памяти. Мы гораздо легче забываем. Поэтому вообще само ощущение неважности, оно возникает быстрее и гораздо легче проецируется на других. Особенно в ситуации, когда человек думает, ну ладно, мне там по своим делам надо уйти. Ну и что там? Никто все равно не заметит. И вот я тихонечко сольюсь и все.